Приветствую Вас Гость
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Ellesar, MadmaN, Elvenstar 
Форум » Вселенная Lord of the Rings » Летопись Средиземья » Гондор и наследники Анариона (Всё о правителях Гондора)
Гондор и наследники Анариона
GrenadёrДата: Пятница, 18/Сен/2009, 21:57 | Сообщение # 1
Глава совета Мудрых
Группа: Проверенные
Сообщений: 2582
Награды: 4
Статус: Offline


Третье место в конкурсе на лучший скриншот Второе место в конкурсе на лучший скриншот Первое место в конкурсе на лучший скриншот  
После Анариона, погибшего у стен Барад-дура, в Гондоре сменился тридцать один король. Хотя на рубежах королевства война не затихала никогда, южные дунаданы все же без малого тысячу лет приумножали достаток и крепили могущество Гондора на суше и на море. Полного расцвета Гондор достиг при Атанатаре Втором, прозванном Алкарином — Славным. Однако в ту пору появились и первые признаки упадка: дунаданы вступали в брак уже в зрелых летах, и детей в Гондоре рождалось немного. Первым бездетным королем был Фаластур, а следующим — Намарсил Первый, сын Атанатара Алкарина.
Остохер, седьмой король, заново отстроил Минас-Анор, и с тех пор эта крепость взамен Осги-лиата стала летней резиденцией правителей Гондора. В правление Остохера на Гондор впервые напали дикие племена с востока. Сын Остохера Таростар победил их и прогнал обратно, и принял имя Роменда-сил — «Победитель востока». Однако вскоре он погиб в сражении с вновь нахлынувшими ордами вастаков. Но его сын Турамбар отомстил за отца и вдобавок расширил пределы Гондора на восток.
В дни Нармасила Первого вастаки вновь подняли голову, хотя поначалу их банды были немногочисленными. И регенту стало известно, что некоторые северяне отринули верность Гондору и присоединились к вастакам — кто из алчности, кто по злобе и по кровной вражде. И в 1284 году войско Миналькара выступило в поход, и на равнине между Рованионом и озером Рун состоялась битва. Вастаки были разбиты, и Миналькар разорил все их поселения и укрепления к востоку от озера Рун и принял имя Ромендасил.
Возвратившись в Гондор, Ромендасил укрепил западный берег Андуина, вплоть до того места, где в Великую Реку впадает Кристалимка, и отныне чужакам возбранялось спускаться по течению Андуина ниже Эмин-Мюил. Это Ромендасил возвел изваяния Аргоната у горловины Нен-Хитоэль. Но все же ему нужны были сильные руки, а еще он хотел укрепить дружбу между Гондором и северянами, и потому многие северяне оказались в королевской армии и дослужились до высоких чинов.
Особой милостью Ромендасил отличал Видуга-вию, помогавшего ему в войне с вастаками. Этот Ви-дугавия именовал себя королем Рованиона и вправду был могущественнейшим среди северных принцев, хотя его собственное владение представляло клочок земли между Великой Пущей и рекой Бегущей. В 2150 году Ромендасил отправил ко двору Видуга-вии своего сына Валакара, наказав ему изучить язык северян, узнать их обычаи и повадки и вызнать намерения. Валакар не только исполнил отцовский наказ — он искренне полюбил северян и взял в жены Видумави, дочь Видугавии. Прошло несколько лет, прежде чем он возвратился к отцу. Именно из этой свадьбы и взросли первые ростки Распри Родичей.
Ибо дунаданы всегда искоса поглядывали на северян, относились к тем надменно и даже презрительно, и неслыханным делом было, чтобы наследник короны, сын короля, взял себе жену из чужого, дикого народа. И пусть супруга Валакара слыла красавицей и была ему достойной парой, но прожила она недолго, ибо младшим родам людей отпущен краткий срок; и дунаданы опасались, что потомки Валакара также недолго задержатся на свете и утратят тем самым могущество гондорских владык. К тому же они не желали признавать королем ее сына, звавшегося Элда-каром, но рожденного в чужой земле и в юности носившего имя Винитария, принятое в роду матери.
И не удивительно, что со временем, еще при жизни Валакара, в южных провинциях вспыхнуло восстание, а когда на престол взошел Элдакар, началась настоящая война. Но Элдакар выказал себя крепким орешком. От отца он унаследовал мудрость и доблесть Гондора, от матери же — свирепость и бесстрашие северян. Отважный и доблестный, он старел ничуть не быстрее своего отца и сопротивлялся бунтовщикам, пока хватало сил. Наконец его осадили в Осгилиате, и там он долго отражал вражеский натиск, но последний приступ оказался гибельным для крепости: изморенные голодом защитники не устояли,, и павший город был предан огню. Тогда сгорела дотла Купольная башня Осгилиата, а хранившийся на ней палантир утонул в водах Андуина.
Однако Элдакар сумел бежать и двинулся на север, в Рованион, к своим родичам по материнской линии. К нему примкнули многие — и северяне, дотоле верно служившие Гондору, и дунаданы северных пределов королевства. И так они поступили по собственной воле, ибо Элдакар успел проявить себя истинным королем, а тот, кто захватил трон, вскоре вызвал всеобщую ненависть. Узурпатором был Кас-тамир, внук Калимехтара, младший брат Ромендаси-ла Второго. Не то чтобы он был первым по крови из тех, кто имел право на престол; просто у него было самое многочисленное войско, ибо он командовал флотом, а потому его поддержали и моряки, и обитатели побережий, и жители Пеларгира и Умбара.
Когда Кастамир занял трон, явными сделались и его высокомерие, и подлость, и жестокость, впервые проявленная им в открытую при взятии Осги-лиата. Это он приказал казнить захваченного в плен Орнендила, сына Элдакара; это по его велению в городе учинили кровавую резню, в которой вовсе не было необходимости. И ни того ни другого не забыли ни в Минас-Анор, ни в Итильских землях; а скоро всем стало ясно, что Кастамир не глядит на сушу — он помышлял только о море и даже вознамерился перенести столицу в Пеларгир.
Он продержался у власти десять лет, а на исходе десятого года правления Кастамира с севера пришел с войском Элдакар, и подкрепления к нему стали стекаться отовсюду — из Каленардона, из Анориэ-на, из Итильских земель. И в Лебеннине, у бродов Эриу, произошла великая битва, и пролилось немало благородной гондорской крови. Элдакар собственноручно сразил Кастамира и так отомстил за Орнендила; однако сыну Кастамира удалось бежать, и он вместе с родичами и теми, кто остался ему верен, заперся в Пеларгире.
У Элдакара не было кораблей, чтобы осадить Пеларгир с моря, и беглецы чувствовали себя в безопасности. Залечив раны, они морем переправились в Умбар и провозгласили его свободным княжеством, не признающим власти Гондора, и принимали у себя всех врагов короля Элдакара. Одно поколение сменялось следующим, а война между Умбаром и Гондором не затихала, и Умбар угрожал гондорским побережьям и морской торговле. Южный Гондор сполна испытал всю горечь этих раздоров — им попеременно владели то пираты, то короли, то вновь пираты. Под власть крылатого венца Умбар вернулся лишь в правление Элессара.
Потеря Умбара опечалила Гондор, и не только потому, что уменьшилась территория королевства и
ослабла хватка, которой удерживали в повиновении харадримов; именно в Умбаре некогда высадился Ар-Фаразон Золотой, последний король Нуменора, высадился и сокрушил могущество Саурона. И пускай после той победы наступили черные дни, даже сторонники Элендила с гордостью вспоминали о ну-менорском флоте, явившемся в тяжкий час на подмогу, и на самом высоком холме над гаванью они воздвигли памятник Ар-Фаразону — огромную белую колонну, увенчанную хрустальным шаром, что вбирал в себя лучи солнца и луны и светился, подобно яркой звезде. В ясную погоду этот свет можно было узреть и на побережьях Гондора, и далеко в море. Памятник стоял на холме до второго пришествия Саурона, по велению которого приспешники тьмы свергли колонну, столь живо напоминавшую Черному Властелину о его унижении.
Элдакар вновь занял престол, и с той поры кровь королевского рода и прочих дунаданов все чаще смешивалась с кровью младших родов. Ибо многие отпрыски благородных семейств пали в Распре Родичей, а Элдакар благоволил северянам, чья помощь вернула ему корону, и население Гондора возросло за счет племен, переселившихся из Рованиона.
Поначалу смешение крови никак не сказалось на долголетии дунаданов, хотя они этого сильно опасались. Увядание шло неторопливо — и неотвратимо, ибо причина его заключалась прежде всего в самом Средиземье; вдобавок нуменорцы мало-помалу утрачивали те дары, которыми их наделили, когда Земля Звезды еще не погрузилась в морскую пучину. Элдакар прожил двести тридцать пять лет, а правил пятьдесят восемь, из которых десять провел в изгнании.
Второе бедствие, величайшее из всех, обрушилось на Гондор в правление Телемнара, двадцать шестого короля, отец которого Минардил, сын Элдакара, погиб в Пеларгире от рук умбарских пиратов. (Их возглавляли Ангамайте и Сангахиандо, правнуки Кастамира.) Темные ветры с востока принесли гибельную чуму. Умер и король, и все его дети, и многие-многие подданные, а жители Осги-лиата скончались все до единого. Гондорцев осталось мало, а уцелевшие оплакивали свои потери, и некому стало нести дозор на башнях, стороживших горные проходы в Мордор.
Впоследствии было подмечено, что чума совпала по времени с падением Тени на Зеленый лес и с возвращением в Средиземье злобных тварей, сулившим новое пришествие Саурона. Верно, что от чумы пострадали и враги Гондора, не то они наверняка захватили бы ослабленное королевство; однако Са-урон мог подождать, и вполне может статься, что он тогда желал лишь одного — чтобы за Мордором перестали следить.
Со смертью ^короля Телемнара увяли и Белые Древа Минас-Анора. Однако Тарондор, племянник короля, наследовавший покойному Телемнару, посадил в цитадели юный побег Белого Древа. Это при Тарондоре столица Гондора окончательно переместилась в Минас-Анор, ибо опустевший Осгилиат постепенно разрушался, и немногие из тех, кто, спасаясь от чумы, бежал в Итильские земли или в западные долины, хотели вернуться под родной кров.
Тарондор вступил на престол молодым и правил Гондором дольше всех других королей, но ему досталось в наследство много хлопот, а потому он сумел лишь удержать королевство от распада, и не более того. Однако Телумехтар, его сын, вспомнив о гибели Минардила, собрал силы и в 1810 году напал на умбарских пиратов, которые к тому времени осмелели настолько, что грабили побережья вплоть до Анфаласа. В этой войне пали последние потомки Кастамира, а Умбар снова перешел во владение гондорских королей. Телумехтар стал именовать себя Умбардасилом, но радость победы оказалась преждевременной: вскоре Умбар вновь был потерян и достался харадримам.
Третьим бедствием было вторжение Людей Повозок, и война с ними, подтачивавшая и без того ослабленную мощь Гондора, продолжалась почти сто лет. Людьми Повозок называли себя племена, пришедшие с востока; они были сильнее и опаснее всех тех, кто им предшествовал. Кочевали они в огромных повозках, а их вожди сражались на колесницах. Позднее выяснилось, что напасть на Гондор их подговорили посланцы Саурона. В 1856 году Люди Повозок внезапно вторглись в пределы Гондора, и король Нарма-сил Второй пал в битве за Андуином. Восточный и южный Рованион стали добычей нежданных врагов, а граница Гондора пролегла по Андуину и Эмин-Мюил. (Считается также, что приблизительно в то же время в Мордор возвратились Кольценосцы.)
Годы спустя в Рованионе вспыхнуло восстание, и Калимехтар, сын Нармасила Второго, воспользовался случаем отомстить за отца. В 1899 году он одержал сокрушительную победу над вастаками в битве на равнине Дагорлад, и опасность на время отступила. В правление Ондохера, сына Калимехтара, возобновились отношения с Ар.нором, которым тогда правил Арафант. Владыки обоих королевств наконец-то осознали, что за всеми набегами и нападениями стоит одна и та же сила. В 1940 году Арведуи, сын Арафанта, взял в жены Фириэль, дочь Ондохера. Но помогать друг другу королевства не могли, ибо в ту пору, как на Артедайн устремились полчища Ангмара, в Гондоре вновь объявились Люди Повозок, и было их гораздо больше, нежели прежде.
Вдобавок с ними шли харадримы и жители Кхан-да — земель к югу от Мордора; вторжение началось одновременно с юга и с севера, и Гондор очутился на краю гибели. В 1944 году король Ондохер и его • сыновья Артамир и Фарамир пали в сражении у Мораннона, и вражеские отряды хлынули в Итилс 18 Толкин и его мир
ские земли. Но Эарнил, полководец южной армии, остановил их и в кровавой сече уничтожил войско харадримов, перешедшее реку Порос, а затем устремился на север, встретил отступающую северную армию и, слив рати воедино, напал на пирующих врагов — те полагали, что с Гондором покончено, сопротивляться больше некому и остается лишь собрать добычу. Эарнил уничтожил лагерь, поджег повозки и гнал врагов до самых Мертвецких Болот, где многие и нашли свою гибель.
Узнав о смерти Ондохера и его сыновей Артами-ра и Фарамира, Арведуи, король Арнора, стал притязать на гондорский крылатый венец. Он говорил, что ведет свой род от Исилдура, а его жена Фири-эль — дочь Ондохера. Притязания Арведуи отвергли, и прежде всего — благодаря Пелендуру, наместнику короля Ондохера.
Совет Гондора*ответил так: «Венец Гондора принадлежал и будет по праву принадлежать лишь наследникам Менельдила, сына Анариона, которому Исилдур передал во владение эти земли. У нас в Гондоре отцам наследуют сыновья, и мы не слыхали, чтобы в Арноре бывало иначе».
Тогда Арведуи прислал гонца с такими словами: «У Элендила было два сына, и наследником отца был старший из них, Исилдур. Мы слышали, что и по сей день Элендила называют первым из гон-дорских королей, ибо во всех землях дунаданов его признавали верховным владыкой. И пока Элендил был жив, его сыновья совместно правили югом; а со смертью Элендила верховным владыкой по праву стал Исилдур, передавший южные земли в ленное владение сыну своего брата. Он не отрекался от гондорского престола и не намеревался делить королевство Элендила. К тому же в Нуменоре скипетр переходил к старшему ребенку короля, будь тот мужчиной или женщиной — безразлично. И хотя
верно, что в изгнании этот обычай не соблюдался из-за непрерывных войн, но таков он был, и ныне мы взываем к нему, ибо сыновья Ондохера погибли, не оставив потомства».
На это Гондор ничего не ответил. Тем временем королевский венец потребовал себе Эарнил, победитель вастаков, и по решению всех дунаданов Гондора венец перешел к Эарнилу, ибо тот был из королевского рода. Он приходился сыном Сириондилу, сыну Калиммасила, сына Аркириаса, брата Нарма-сила Второго. Арведуи не настаивал на своих притязаниях — у него не было для того ни сил, ни желания противостоять дунаданам Гондора; вдобавок он сознавал, что близится конец Северного королевства. Однако его потомки никогда не забывали о претензиях на гондорский престол.
Арведуи, как следует из его имени, был последним королем. Говорят, что этим именем нарек Арведуи при рождении Малбет-Провидец, сказавший отцу мальчика: «Назови его Арведуи, ибо станет он последним правителем Артедайна. Дунаданам предстоит выбор, и коли они выберут то, что не внушает надежды, твой сын сменит имя и станет великим королем великой державы. А коли выбор будет иным, многие муки суждены дунаданам и многие поколения сменятся, прежде чем дунаданы соединятся вновь».
В Гондоре королевская власть тоже клонилась к закату. Эарнил был предпоследним из королей Гондора. Возможно, что, если бы скипетр и венец оказались в одних руках, королевская власть сохранилась бы и многих зол удалось бы избегнуть. Но этого не произошло. Впрочем, Эарнил был человеком мудрым и вовсе не надменным, хотя, как и большинство гон-дорцев, кичившихся могуществом своей державы, взирал на артедайнского князя несколько свысока.
Он отправил Арведуи послание, в котором извещал, что принял корону в согласии с обычаями и нуждами Южного королевства. А дальше было при писано: «Я помню о верности Арнора и не отрицаю нашего родства, и не желаю, чтобы владения Эленди-ла чуждались одно другого. По первому твоему слову я пришлю тебе помощь — столько, сколько смогу».
И вышло так, что призыв о помощи пришел гораздо раньше, чем надеялся Эарнил, раньше, чем он успел накопить достаточно сил. Король Арафант некоторое время успешно противостоял Ангмару, и так же поначалу складывались дела у Арведуи, который наследовал своему отцу. Но в 1973 году Гондора достигла весть о том, что Артедайн вот-вот падет под ударами вражеских полчищ. Эарнил немедля снарядил флот, посадил на корабли тех, кого мог отослать, не подвергая опасности собственные владения, и поставил во главе флота своего сына Эарнура. Когда флот достиг гаваней Линдона, выяснилось, что Артедайн захвачен, а Арведуи бесследно исчез.
Но когда Эарнур приплыл в Серебристые гавани, люди и эльфы; находившиеся там, удивились и возрадовались. Столь велико было число кораблей и столь они были огромны, что им едва нашлось место, хотя Эарнуру открыли и Харлонд, и Фор-лонд; а с кораблей сошла на берег могучая армия, с вооружением и припасами, достойными битвы королей. Во всяком случае, так показалось северянам, а ведь то была всего лишь малая часть войска Гондора. Более остальных восхваляли лошадей, ибо лошади были из долины Андуина, а их седоки — высокие, белокурые, гордые принцы Рованиона.
И Кирдан призвал всех, кто пожелал внять призыву, от Линдона до Арнора, и когда все было готово, войско пересекло реку Лун и двинулось на север, к Ангмару. Говорили, что Черный Владыка Ангмара обитает ныне в Форносте, где его окружают всякие злобные твари; что он присвоил себе дворец и титул артедайнского князя. В своей гордыне он и не помышлял о том, чтобы дожидаться врагов в крепости; нет, он устремился им навстречу, пола гая одним ударом отбросить к реке, как бывало уже не раз.
Но войско Запада спустилось с холмов Морока, и на равнине между Ненуиалом и Северным нагорьем разыгралась битва. Полчища Ангмара не сдержали натиска и стали отступать к Форпосту, и тут с севера, из засады, ударили конники, и порождения Тьмы бросились в бегство. И сам Черный Владыка бежал со своими прихвостнями в Ангмар. Но прежде, чем он успел укрыться под сводами Карн-Дума, конница Гондора настигла его, и впереди всех скакал Эарнур. А из Раздола на подмогу ратям Запада выступил Глорфиндел, князь эльфов. И столь сокрушительным было поражение Ангмара, что к западу от Гор не осталось ни единого приспешника Тьмы — ни человека, ни орка.
Но говорят, что все переменилось, когда на поле битвы возник сам Черный Владыка, в черном балахоне и черной маске, верхом на черном коне. Всех, кто видел его, поразил ужас; а он выбрал среди врагов гондорского полководца и, одержимый ненавистью, кинулся на него. Эарнур не устрашился, но не сумел совладать с перепуганной лошадью, и лошадь умчала Эарнура далеко от поля брани.
А Черный Владыка расхохотался, и все, кто слышал этот хохот, исполнились еще большего ужаса. Но тут выехал вперед на белом коне Глорфиндел, и Черный Владыка обратился в бегство и скрылся в тенях. Ибо на поле уже опустилась ночь, и призрак скрылся в ночи неведомо куда.
Между тем Эарнур укротил лошадь и возвратился, и Глорфиндел, глядя в сумрак, промолвил:
— Не гонись за ним. Он больше не вернется сюда. Ему еще не судьба погибнуть, да и падет он не от руки мужа.
Эти слова запомнили многие, а Эарнуру пришлось усмирить гнев и желание отомстить за свой позор.
Так пало черное королевство Ангмар, и так Эар-нур, полководец Гондора, стал заклятым врагом Черного Владыки. Но минуло много лет, прежде чем все это открылось.
В правление короля Эарнила, как выяснилось впоследствии, Черный Владыка, бежавший с севера, проник в Мордор, и туда же собрались прочие коль-ценосцы, главой которых он был. Но до 2000 года они оставались в Мордоре, и лишь в том году вырвались сквозь ущелье Кирит-Унгол и осадили Ми-нас-Итил. Два года спустя крепость пала, и кольце-носцы захватили палантир. Всю Третью эпоху эта крепость оставалась в их власти и сделалась ужасным местом, и ее прозвали Минас-Моргул. И до сих пор многие жители Итильских земель обходят эту крепость стороной.
Эарнур доблестью не уступал отцу, но, к несчастью, мудрости от 'него не унаследовал. Он был человек крепкий телом и своенравный духом и жены себе не искал, ибо превыше всего на свете ценил ратное искусство. Сила и ловкость его были столь велики, что никто из гондорских воинов не мог против него устоять; он оставался лучшим бойцом королевства и в зрелые годы, когда другие уже подумывают о покое и не состязаются с молодыми.
В 2043 году Эарнур принял крылатый венец, и правитель Минас-Моргул вызвал его на поединок, напомнив, что в давней битве на севере Эарнур не отважился биться один на один. Лишь наместнику Мар-дилу удалось утишить королевский гнев и убедить Эарнура не поддаваться на вражеские поношения. Минас-Анор, столицу королевства с дней короля Те-лемнара, переименовали в Минас-Тирит, ибо эта крепость денно и нощно несла дозор за силами Тьмы.
Минуло семь лет, и правитель Минас-Моргул повторил свой вызов, и его слова были куда обиднее прежнего: он говорил, что король Эарнур наверняка
не примет вызова, ибо и в молодости был трусом, а теперь стал слаб не только сердцем, но и телом. Эарнур отказался внимать увещеваниям Мардила, созвал дружинников и с небольшим отрядом поскакал к воротам Минас-Моргул. Никто из воинов не вернулся. В Гондоре верили, что бесчестный враг заманил короля в ловушку, что Эарнур скончался от пыток в страшных мучениях. Но подтвердить слухи о смерти короля никто не мог, и потому Мар-дил Добрый Наместник стал править Гондором от имени Эарнура.
К тому времени потомков королевского рода почти не осталось. Многие пали в Распре Родичей; вдобавок с тех пор короли бдительно следили за теми, кто приходился им родней. Часто те, на кого падало подозрение, бежали в Умбар и присоединялись к бунтовщикам; находились и такие, кто отказывался от наследного права и брал жену не нуменорской крови.
И потому случилось так, что среди притязавших на венец не было ни единого, кто мог бы доказать древность рода или заручиться всеобщим согласием; к тому же еще свежи были воспоминания о Распре Родичей и многие опасались, что второго такого испытания Гондору не вынести. И шел год за годом, а Гондором правил наместник; венец же Элендила покоился на лоне короля Эарнила в Королевской Усыпальне, как его оставил Эарнур.
Наместники
Род наместников также называют родом Хурина, ибо все они — потомки Хурина из Эмин-Арнен, наместника короля Минардила, человека нуменор-ских кровей. С дней Хурина короли выбирали себе наместников из членов его рода; а с дней Пелендура титул наместника стал передаваться по наследству, как и королевский, от отца к сыну или к ближайшему родственнику по мужской линии.
Каждый новый наместник давал клятву «держать престол и править от имени короля, пока тот не вернется». Но вскоре к этим словам перестали прислушиваться, ибо наместники со временем стали вести себя как истинные короли. Впрочем, многие в Гондоре верили, что рано или поздно король возвратится; кое-кто припоминал северных дунаданов, по слухам, скитавшихся в неведомых краях. Но Правящие Наместники гнали подобные мысли прочь, как сущую нелепицу.
Тем не менее никто из наместников никогда не садился на древний трон; они также не носили венца и не брали в руки скипетр. Единственным знаком их власти был белый жезл, и знамя у них было белое, без каких-либо эмблем; на королевском же штандарте, черного цвета, выткано было цветущее белое древо под семью звездами.
После Мардила. Воронвэ, которого считают первым в роду, насчитывается двадцать четыре наместника; последним — и двадцать шестым по общему счету — был Дэнетор Второй. Поначалу наместники занимались повседневными делами, ибо стоял Зыбкий Мир, Саурон отступил перед Светлым Советом, а кольценосцы не покидали Моргулской долины. Но в дни Дэнетора Первого вновь вспыхнула война, вспыхнула и уже не затихала; а рубежи Гон-дора постоянно подвергались нападениям.
'В последние годы правления Дэнетора Первого в Мордоре появились уруки, огромные и необычайно сильные орки, и в 2457 году эти твари хлынули в Итильские земли и захватили Осгилиат. Боромир, сын Дэнетора (в его честь был впоследствии назван тот Боромир, который вошел в число Хранителей), перебил их и освободил Итильские земли; однако уруки разрушили Осгилиат — до основания — и развалили каменный мост, и с тех пор в Осгилиате уже никто не.селился. Боромир был великим полководцем, перед ним, доблестным воином и благородным
человеком, трепетал даже Черный Владыка. Но в том сражении он получил рану, которая укоротила его дни: рана доставляла непереносимую муку, и он лишь на двенадцать лет пережил своего отца.
Ему наследовал Кирион, правивший долго и осторожно, оберегавший рубежи Гондора и не помышлявший о том, чтобы самому ударить по врагу. А враг — точнее, враги, побуждаемые тайной силой, — не дремал. На побережьях свирепствовали пираты, главная же угроза надвигалась с севера. На просторах Рованиона, между Лихолесьем и рекой Бегущей, объявилось жестокое племя, выполнявшее все приказы из Дул-Гулдура. Это племя балклотов часто вторгалось в лес, и со временем долина Андуи-на к югу от Ирисной Низины почти опустела. К бал-клотам непрестанно присоединялись их сородичи и иные племена с востока, а население Каленардона, заслонявшего Гондор с севера, неумолимо сокращалось. И Кириону приходилось прилагать немалые усилия, чтобы не пропустить балклотов за Андуин.
Предчувствуя бурю, Кирион послал на север за помощью, но было уже поздно: в 2510 году балклоты, собравшие на восточном берегу Андуина огромную флотилию лодок и плотов, переправились через реку и буквально смели немногочисленную стражу. Войско, шедшее на выручку с юга, отрезали и загнали к Кристаломке, а там на воинов напали горные орки и погнали их к Андуину. Но в конце концов, когда надежда иссякла, с севера подоспела подмога, и в Гондоре впервые услышали, как трубят в рога ристаний-цы. Конники Эйорла Юного сломили сопротивление балклотов и перебили их на полях Каленардона. Кирион в награду даровал эту местность Эйорлу, а тот принес наместнику клятву в дружбе: «и в час нужды, по зову правителей, мы поспешим на помощь».
В дни правления Берена, девятнадцатого наместника, на Гондор обрушилось еще большее бедствие.
Из Умбара и Харада, давно замышлявших недоброе, приплыли три огромных флота, и враги высадились во многих местах на побережье, вплоть до устья Айсена на севере. А на ристанийцев напали с запада и с востока и захватили их земли, а самих конников загнали в распадки у подножия Белых гор. В 2758 году наступила Долгая Зима, и на севере и на востоке ударили морозы, и снег валил почти пять месяцев. В войне погибли Хельм из Ристании и оба его сына, и многих других оплакали в тот год в Эриадо-ре и в Ристании. Но в Гондоре, к югу от гор, дела обстояли немного лучше, и с приходом весны Бере-гонд, сын Берена, победил захватчиков и немедля двинулся на помощь ристанийцам. Это был великий полководец, величайший после Боромира, и когда он наследовал своему отцу (2763), Гондор стал медленно, но верно обретать былое могущество. Но Ристания залечивала раны, нанесенные войной, не так быстро и не столь успешно. Вот почему Верен радушно принял Сарумана и вручил ему ключи от Ортханка, и с 2759 года Саруман обосновался в Айсенгарде,
В дни правления Берегонда в Мглистых горах бушевала война орков и гномов (2793-2799), лишь глухие отзвуки которой доходили на юг, — до тех пор, пока орки, бежавшие из Нандухириона, не попытались пересечь Ристанию и засесть в Белых горах. Их попытку пресекли, но мелкие шайки все же просочились, и долгие годы ушли на то, чтобы истребить приспешников Тьмы, укрепившихся в горных распадках.
Когда опочил Белектор Второй, двадцать первый наместник, в Минас-Тирит увяло Белое Древо; но его оставили стоять «до возвращения Государя», ибо саженцев и побегов отыскать не удалось.
В дни Турина Второго враги Гондора вновь зашевелились, ибо Саурон к тому времени снова обрел былую мощь, и близился день, когда он должен был открыто объявить о своем возвращении.
Все гондорцы, кроме самых упорных, покинули Итильские земли и перебрались через Андуин, ибо те края наводнили мордорские орки. Турин выстроил в Итильских землях тайные укрытия для своих воинов, самым надежным и удобным из этих укрытий был Хеннет-Аннун. Еще Турин заново укрепил остров Кэир-Андрос — оплот Анориэна. Но главная опасность подстерегала с юга, где хозяйничали ха-радримы, захватившие Южный Гондор; и немало было стычек по течению Пороса. Когда вражеские полчища вторглись в Итильские земли, ристаний-ский король Фольквин вспомнил о клятве Эйорла и о своем долге перед Берегондом и послал конников на выручку Гондору. С помощью ристанийцев Турин одержал победу у бродов Пороса; в той битве пали оба сына Фольквина. Конники похоронили их по старинному обычаю — в одном кургане, ибо они были родными братьями. Этот курган, Хаудх-ин-Гванур, долго высился на берегу реки, и враги Гондора страшились проезжать и проходить мимо.
Турину наследовал Тургон, и его правление помнится прежде всего событиями, случившимися за два года до смерти наместника. Тогда восстал Саурон, и назвал себя, и вступил в Мордор, где все ожидали возвращения властелина. И снова вознесся на Мордором Барад-Дур, и Роковая гора окуталась пламенем, и последние из итильцев покинули родные земли. Когда Тургон умер, Саруман объявил Айсенгард своей собственностью и стал укреплять каменную твердыню.
Эктелион Второй, сын Тургона, был человеком мудрым, и, справедливо рассудив, что ничего другого ему не остается, он принялся крепить рубежи короле.вства против Мордора. Он приглашал к себе на службу всех, кто пожелает прийти, а тем, кто делом доказывал свою преданность Гондору, давал награду и воинский чин. Многое из того, что сделал, Эктелион совершил по совету полководца, которого ставил выше всех. Этого полководца называли Торонгилом, Орлом Звезды, ибо он был ловок и зорок, а на его плаще была вышита серебряная звезда; но истинное имя Торонгила было неведомо, и никто не знал, в каком краю он родился. Он пришел к Эктелиону из Ристании, где служил королю Тенгелу, но был явно не из ристанийцев. Он водил войска в бой на суше и на море и в свой черед скрылся в тенях — еще до смерти Эктелиона.
Торонгил часто говорил Эктелиону, что умбарские бунтовщики для Гондора — нож в спине, угроза южным владениям, и что эта угроза станет смертельной, если Саурон начнет открытую войну. Наконец он получил дозволение наместника, снарядил небольшую флотилию, под покровом ночи проник в Умбар и поджег корабли пиратов. В битве на берегу он собственной рукой сразил Правителя гаваней и увел флотилию в обратный путь, потеряв убитыми лишь несколько человек. А когда вернулись в Пеларгир, он, к великому изумлению и огорчению, отказался идти в Минас-Тирит, где его ожидали великие почести.
Он отправил Эктелиону прощальное послание, гласившее: «Меня ожидают иные свершения, и многое минет на свете, прежде чем судьба вновь приведет меня в Гондор». Никто не ведал, какие свершения его ожидают и какой призыв он получил, но куда он ушел, стало известно. Торонгил переправился в лодке через Андуин, попрощался со своими спутниками и в одиночестве направился в сторону гор Тени. Минас-Тирит был потрясен уходом Торонгила, и многие сожалели об его уходе; многие, но не Дэне-тор, сын Эктелиона, муж, зрелый годами и рассудком и четыре года спустя, после смерти отца, ставший наместником Гондора.
Дэнетор Второй был высок и крепок, и выглядел он востину по-королевски; подобного ему не рождалось в Гондоре на протяжении многих поколений.
Еще он был мудр и сведущ и обладал даром предвидения. С Торонгилом они были схожи, как братья, но сердца гондорцев и даже сердце родного отца было отдано чужаку с севера, а Дэнетор неизменно оставался вторым. В то время нередко поговаривали, что Торонгил ушел, дабы не стать слугой своего соперника (впрочем, Торонгил никогда в открытую не враждовал с Дэнетором и не притязал на высокие посты). Советы, которые эти двое подавали Эктелиону, различались лишь в одном: Торонгил убеждал наместника не слишком доверять Саруману Белому из Айсенгарда и больше полагаться на Гэндаль-фа Серого. Но между Дэнетором и Гэндальфом дружбы не было, и потому со смертью Эктелиона Серого Странника в Минас-Тирит встречали все холоднее. Кстати сказать, позднее говорили, что Дэнетор, искушенный в интригах и многое на свете провидевший, уже тогда понял, кто такой на самом деле Торонгил, и заподозрил, что они с Митрандиром намереваются свергнуть законного правителя.
Став наместником (2984), Дэнетор проявил себя суровым, но мудрым владыкой и крепко держал бразды правления в своих руках. Он мало говорил, как будто прислушивался к советам, но поступал всегда по-своему. Женился он поздно, в 2976 году, а в жены взял Финдуилас, дочь Адрахиля, князя Дол-Амрота. ¦ Красавица, нежная и заботливая жена, она умерла двенадцать лет спустя. Людям казалось, что Финдуилас увяла в крепости, как увядает цветок с морского побережья, пересаженный на голую скалу. Тень на востоке внушала ей ужас, и она часто обращала взор на юг, к морю, по которому безмерно тосковала. Дэнетор, несомненно, любил ее так сильно, как только может любить человек, подобный ему, но того сильнее он полюбил старшего из сыновей Финдуилас.
После ее смерти Дэнетор стал угрюмее и молчаливее прежнего и проводил долгие часы в одиноких
размышлениях. Он предвидел, что ему суждено сразиться с Мордором. Впоследствии предположили, что в поисках истины, уверенный в собственной силе духа, он поддался гордыне и осмелился заглянуть в палантир Белой Башни. До него никто из наместников на это не отваживался, даже короли Эарнил и Эарнур не смели прикасаться к камню, ибо палантир Исилдура, захваченный в Минас-Итил, попал в руки Врага; а палантир Минас-Тирит был камнем Анариона, наиболее тесно связанным с тем, которым по воле случая овладел Саурон.
Таким образом Дэнетор узнавал обо всем, что происходило в Гондоре и далеко за пределами королевства, а люди поражались всеведению наместника; но он дорого заплатил за это знание и в непрерывных мысленных сражениях с Сауроно'м постарел задолго до срока, назначенного ходом вещей. В своей гордыне, многократно усиленной отчаянием, Дэнетор поверил, что судьба Средиземья зависит от исхода схватки между правителем Белой Башни и владыкой Ба-рад-Дура, а потому стал с подозрением относиться ко всем остальным противникам Саурона, если только они не служили ему, наместнику Гондора.
Шли годы, и вспыхнула Война Кольца, и сыновья Дэнетора из мальчиков превратились в мужей. Боромир, старший, любимец отца, был схож с ним обликом и гордыней, но больше ничем. Скорее, он напоминал короля Эарнура — не искал жены и предавался лишь ратным утехам, не ведал страха, был крепок и силен, но не стремился к знаниям, разве что слушал легенды о битвах древности. Фарамир, пятью годами младше брата, походил на Боромира обликом, но в остальном был ему полной противоположностью. Он читал в сердцах людей с той же легкостью, что и отец, но то, что он узнавал, вызывало в нём не презрение, а жалость. Мягкий, обходительный, он тянулся к знаниям и к музыке, а потому многие считали, что отвагой он изрядно уступает
брату. Они ошибались: Фарамир был храбр, но не искал славы ради славы и без надобности не искушал судьбу. Когда в Минас-Тирит приходил Гэн-дальф, Фарамир радушно встречал мага и многому у того научился, несмотря на то что Дэнетор вовсе не одобрял дружбы своего сына с магом.
Друг друга братья любили, и, как повелось с детства, между ними не было ни зависти, ни соперничества; ни один из них не стремился обойти второго, будь то в отношении отца или в расположении гондорцев. Фарамиру казалось невозможным, что кто-то в Гондоре может хоть в чем-то тягаться с Боромиром, наследником Дэнетора, полководцем Белой Башни, и то же самое думал о брате Боромир. Как показало время, все обстояло иначе, но о том, какие испытания выпали на долю Дэнетора и его сыновей, подробно рассказано в другом месте. После Войны Кольца правление наместников в Гондоре закончилось, ибо возвратился наследник Исилдура и Анариона и над башней Эктелиона вновь взвился королевский штандарт с Белым Древом.
Примечания.
1. Полуостров Умбар и одноименный залив принадлежали нуменорцам с незапамятных дней. Но это был оплот тех, кого впоследствии прозвали Черными Нуменорцами, — людей, поддавшихся на уговоры Саурона: они люто ненавидели Элендила и его наследников. С падением Саурона Черные Нуме-норцы смешались с другими народами Средиземья, но ненависть к Гондору в них ничуть не ослабела. Поэтому, чтобы взять Умбар, государю Элессару потребовалась весьма многочисленная армия.





http://ifolder.ru/15055329 - Grenadёr_pictures_pak1
http://ifolder.ru/16601576 - Grenadёr_pictures_pak2


Сообщение отредактировал Grenadёr - Пятница, 18/Сен/2009, 22:05
 
☆☆☆Elvenstar☆☆☆Дата: Пятница, 18/Сен/2009, 22:01 | Сообщение # 2
Толкинист
Группа: Модераторы
Сообщений: 2328
Награды: 4
Статус: Offline


 
Интересно!


★★★†Серый†★★★

Хотите найти много модов? Обращайтесь помогу!!!

 
GrenadёrДата: Пятница, 18/Сен/2009, 22:08 | Сообщение # 3
Глава совета Мудрых
Группа: Проверенные
Сообщений: 2582
Награды: 4
Статус: Offline


Третье место в конкурсе на лучший скриншот Второе место в конкурсе на лучший скриншот Первое место в конкурсе на лучший скриншот  
2. Как сообщил государь Элессар, закон о престолонаследии был принят в Нуменоре, когда у шестого по счету короля, Тар-Алдариона, остался лишь один ребенок — дочь. Она стала первой нумепор ской королевой под именем Тар-Анкалиме. Но прежде закон был иным. Тар-Элендилу, четвертому
королю, наследовал его сын Тар-Менелдур, хотя старшим ребенком была дочь, Силмариэн. (Между прочим, от Силмариэн ведет свой род Элендил.)
3. Кэир-Андрос означает «Корабль со вспенен ным носом». Этому острову была придана форма челна, нос которого обращен на север, об этот нос разбивались воды Андуина.

Королевства в изгнании. Южная линия
Наследники Анариона. Короли Гондора

Элендил (Исилдур) и Анарион (ум. 3440 ВЭ).
Менельдил, сын Анариона (158). Кемендур (238).
Эарендил (324). Анардил (411). Остохер (492). Ро мендасил Первый (Таростар, 541). Турамбар (667).
Аганатар Первый (748). Сириондил (830).
Далее следуют четыре «морских короля»:
Тараннон Фаластур (913). У него не было сы новей, и ему наследовал сын его брата Таркириана.
Эарнил Первый (936). Кириандил (1015). Хиар мепдасил Первый (Кириахер, 1149).
Гондор достиг своего расцвета.
Лтанатар Второй Алкарин по прозвищу Слав ный (1226). Нармасил Первый (1294). Ему насле довал сто младший брат. Кальмасил (1304). Ми иалькар (1240-1304 — регент, с 1304 правил под именем Ромендасила Второго, ум. 1366). Валакар.
Н его правление случилась Распря Родичей.
Элдакар, сын Валакара (поначалу звавшийся Винитария), свергнут в 1437 г. узурпатором Каста миром. В 1447 году Кастамир был убит, и Элдакар вновь стал королем (ум. 1490).
Альдамир (второй сын Элдакара, ум. 1540). Хи армендасил Второй (Виниарион, 1621). Минардил (1634). Телемнар (1636). Телемиар и все его дети умерли от чумы, потому ему наследовал племянник, сын Минастана, второго сына Минардила. Тарон дор (1798). Телумехтар Умбардасил (1850). Нарма сил Второй (1856). Калимехтар (1936). Ондохер
(1944). Ондохер и двое его сыновей пали на поле брани. Год спустя венец получил победитель той битвы Эарнил, потомок Телумехтара Умбардасила.
Эарнил Второй (2043). Эарнур (2050). На нем род королей оборвался и возобновился лишь с восшест вием на престол в 3019 году Элессара Телконтара.
После Эарнура Гондором управляли наместники.

Наместники Гондора

Род Хурина: Пелендур (1988). Он правил в те чение года после смерти Ондохера и отверг притя зания Арведуи на венец Гондора. Ворондил Охот ник (2029). Мардил Воронвэ Упорный, первый из
правящих наместников. Его потомки постепенно прекратили брать себе эльфийские имена.
Правящие Наместники: Мардил (2080). Эрадан (2116). Герион (2148). Белегорн (2204). Хурин Первый (2244). Турин Первый (2278). Хадор (2395). Бараир (2412). Диор (2435). Дэнетор Пер вый (2477). Боромир (2489). Кирион (2567). В правление Кириона в Каленардоне поселились рис танийцы. Галлас (2065). Хурин Второй (2628). Бе лектор Первый (2655). Ородрет (2685). Эктелион Первый (2698). Эгалмот (2743). Верен (2763). Бе регонд (2811). Белектор Второй (2872). Торондир (2882). Турин Второй (2914). Тургон (2953). Экте лион Второй (2984). Дэнетор Второй. Это был по следний Правящий Наместник, которому наследо вал его младший сын Фарамир (82 ЧЭ), владыка Эмин-Арнен, наместник государя Элессара.





http://ifolder.ru/15055329 - Grenadёr_pictures_pak1
http://ifolder.ru/16601576 - Grenadёr_pictures_pak2
 
F@R@M[I]RДата: Суббота, 19/Сен/2009, 08:14 | Сообщение # 4
Наместник
Группа: Проверенные
Сообщений: 888
Награды: 1
Статус: Offline


 
Очень интересно







 
vastakДата: Вторник, 15/Июн/2010, 17:24 | Сообщение # 5
Воин
Группа: Пользователи
Сообщений: 120
Награды: 0
Статус: Offline


 
Очень очень интерестно...

death Gondor - victory Easterlings
 
SharkДата: Вторник, 15/Июн/2010, 18:52 | Сообщение # 6
Крестьянин
Группа: Пользователи
Сообщений: 9
Награды: 0
Статус: Offline


 
Очень очень очень интерестно...
 
Форум » Вселенная Lord of the Rings » Летопись Средиземья » Гондор и наследники Анариона (Всё о правителях Гондора)
Страница 1 из 11
Поиск: